НЕРЧИНСКОЙ КАТОРГИ РЕЖИМ, законодательная регламентация ссылки на каторжные работы началась в кон. 1-й четверти XIX в. в ходе сиб. реформы 1822, когда был принят «Устав об этапах сибирских». В 1832 Устав был включен в Свод законов Рос. империи, в 14-й том, и получил назв. «Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражею и о ссыльных». Это сб. нормативных актов, к-рые определяли устройство и управление каторгой, порядок надзора, организацию делопроизводства и правовые возможности ссыльнокаторжных. В последующие годы Устав неоднократно переиздавался в связи с появлением новых правил. По закону каторга в России назначалась за тягчайшие уголовные и гос. преступления. Гос. считались еще со времен Соборного Уложения 1649 преступления против веры, царя и отечества. Иных классификаций в официальном законодательстве не существовало. Термин «полит. преступления» стал употребляться в делопроизводстве, чтобы различать участников рус. революционного и польск. национально-освободительного движений. В общественной жизни термины по значению не дифференцировались. Каторга как род ссылки в России существовала в трех видах: в крепостях, на рудниках и з-дах. После окончания срока каторги преступник не освобождался от наказания, ссыльнокаторжных переводили в разряд ссыльнопоселенцев и оставляли в Сиб. на бессрочное поселение. Заключенные из разряда ссыльнокаторжных были лишены всех прав состояния (сословного) и на весь срок заключения заковывались в ножные кандалы, а бессрочные еще и в ручные. По истечении 3-й части срока заключенных переводили из разряда испытуемых в разряд исправляющихся, снимали с них оковы и переводили на жительство вне тюрьмы в «вольную команду». Эта норма считалась льготной. Ежемесячно заключенным обривали головы, они должны были носить специальную одежду и выполнять тяжелую работу, за к-рую получали зарплату. При поступлении в каторжную тюрьму заключенных обследовала мед. комиссия, перечислявшая не способных к труду в разряд освобожденных от работ (например, Н.Г.Чернышевский). На подземные работы в рудниках назначались только осужденные по 1-му разряду, т.е. с 20-летним сроком, и бессрочные (в 1860–70-е – 50 % политзаключенных, в 1880-е – 65,5 %). Женщин на рудничные работы не отправляли. Жены и семьи могли сопровождать близких родных на каторгу, жить рядом с тюрьмой. Браки разрешалось заключать только между ссыльнопоселенцами. За проступки ссыльнокаторжных приговаривали к телесному наказанию. На уголовников эти положения распространялись автоматически. В отношении гос. преступников власти нередко отступали от правил, поскольку некоторые требования режима трудно было выполнить, например, выводить на работу политзаключенных отдельно от уголовных и при наличии особой охраны. Гос. преступники лишь временами привлекались к труду, они находились на тюремном содержании. Др. отклонением от режима являлось ограничение прав перехода политзаключенных в разряд исправляющихся, что сопровождалось переводом на внетюремное содержание. Это правило применялось к ним в исключительном порядке и в отдельных случаях. К гос. заключенным не применялись телесные наказания, так как власти опасались ответной реакции с их стороны, к-рая порой сопровождалась радикальными мерами, доходившими до самоубийства (см. Карийская трагедия).
Лит.: Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражею и о ссыльных // Свод законов Рос. Империи. – СПб., 1832. – Т. 14; Кодан С.В. Устав об этапах 1822 г. // Гос.-правовые ин-ты самодержавия в Сиб. – Иркутск, 1982; Подосенов О.П. Законодательство о каторге и ссылке в России в XVIII в. // Гос.-правовые ин-ты самодержавия в Сиб. — Иркутск, 1982; Мошкина З.В. Нерчинская полит. каторга. Вторая пол. XIX в. – Чита, 1998.