НЕРЧИНСКИЙ ДОГОВОР 1689. Заключен в г. Нерчинск 27 авг. между Рус. гос-вом и Цинской империей. Обе стороны тщательно готовились к переговорам по установлению границ в Приамурье. Согласно поступившему наказу, рус. посол из Москвы должен был четко разъяснить, что те места, на к-рых подданные царского величества построили Нерчинский острог, Албазинский острог и др. остроги, никогда во владение Цинской империи не входили. С рус. стороны посольство возглавил Ф.А. Головин, с кит. стороны – Сюань Е Сонготу. В кит. посольство входили также миссионеры-иезуиты: португалец Т.(Ф.) Перейра и француз Ж.Ф. Жербийон. Кит. стороной осуществлялось силовое давление. На переговорный процесс 21.7.1689 Сонготу прибыл к Нерчинску с крупным военным отрядом, при этом здесь уже стояла хэйлунцзянская армия Ланьтаня и Сабсу, насчитывавшая ок. 5 тыс. воинов, 120 боевых судов и значительное число артиллерии. В распоряжении Ф.А. Головина в Нерчинске было 1450 казаков, стрельцов и промышленных людей. Несмотря на столь сложную ситуацию, переговоры были завершены и договор подписан. Согласно договору граница проводилась по естественным рубежам. В статье 1 договора граница определена от верховьев р. Горбица, к-рая впадает в р. Шилка с лев. стороны, близ р. Черной, по «каменным горам» (Становому хребту) до моря таким образом, чтобы все реки, начинающиеся с юж. склонов этих гор и впадающие в р. Амур, были во владении Цинского гос-ва. Граница в Приморской зоне устанавливалась по р. Удья. Статья 2 определяла в качестве границы р. Аргунь: все земли по прав. берегу отходили к Китаю, по лев. – от верховьев до устья – России. С прав. берега р. Аргунь рус. сторона должна была перенести все строения, в т. ч. Аргунский острог, на лев. до ее истоков. Статья 3 устанавливала, что Албазин должен быть разрушен до основания, а его жители выведены на рус. тер. без причинения им какого-либо ущерба. В статье 4 рус. текста договора шла речь об обмене беглецами, в статье 5 – о взаимной торговле, в статье 6 – об установке знаков на границе и порядке разрешения пограничных споров, к-рые могли возникнуть после заключения договора. Картографических документов в приложении к Н.д. составлено не было, что затрудняло понимание геогр. позиции некоторых рек и гор. В текстах договоров на лат., рус. и маньчж. яз. отмечались различия. Так, в рус. тексте было указано, что границу следует вести по Аргуни «до самых вершин», но кит. сторона, руководствуясь своим переводом, начала заселять тер. в верховьях Аргуни. Рус. гос-во, пойдя на ряд уступок, добилось признания своим владением огромного пространства от Байкала до Амура. После заключения договора уменьшалась военная опасность на вост. со стороны Цинской империи и открывались широкие возможности для развития торговых отношений. Прошло почти два столетия, прежде чем условия Н. д. были пересмотрены (см. Айгунский трактат 1858, Пекинский договор 1860).
Лит.: Sebes J. The Jesuits and the Sino-Russian treaty of Nerchinsk (1689). The Diary of Thomas Pereira, S.J. – Rome: Bibliotheca Instituti Historici S. I., 1961. – Vol. 18; Мясников В.С. Империя Цин и Рус. гос-во в XVII в. – М., 1980.