АЛБАЗИНЦЫ В КИТАЕ, рус. пленные, захваченные маньчжурами при осаде Албазинского острога (крепости) в июне 1685. После капитуляции острога 45 чел. (мужчин, женщин и детей) согласились перейти в кит. подданство. В числе пленных оказался священник Максим Леонтьев, взявший с собой в чужую страну церковную утварь и иконы Албазинской церкви, в т. ч. икону Николая Чудотворца. В столице Китая русские были зачислены в знаменное маньчж. войско, составлявшее гл. опору новой маньчж. династии и пользовавшееся привилегированным положением. Албазинцам пожалованы земли, дано хорошее содержание и предоставлено место под жительство в сев.-вост. части Пекина, недалеко от гор. стены. Богдыханом для них была отведена кумирня, к-рую они перестроили в православную часовню, освященную отцом Максимом (затем, как в Албазине, названа церковью Николая Чудотворца). Большинство пленных мужчин были неженатыми, поэтому им были отданы в жены китаянки, отпущенные из так называемого «разбойничего приказа». Пребывание албазинцев в Пекине способствовало развитию торговых связей России и Китая. Купцы из России часто прибегали к содействию «русских китайцев», изучивших язык и знавших обычаи страны. Албазинцы имели более светлую кожу, волосы и глаза, исповедовали православие. Но уже к сер. 18 в. среди потомков албазинцев началось ослабление православной веры, новорожденных детей они уже не крестили, а церковь Николая Чудотворца пришла в запустение. Только во 2-й пол. 19 в. благодаря рус. миссионерам в албазинской колонии была возрождена христианская вера. В 1860 в Пекине насчитывалось 195 православных верующих. Албазинцы считались хорошими воинами, что открыто признавали сами кит. военачальники. Так называемая рус. рота, состоявшая из потомков албазинцев, стоически держала оборону на гор. стене во время осады Пекина англичанами и французами в ночь на 28.8.1860. Однако при колокольном звоне православного храма, призывающем на молитву, они не могли креститься на виду у кит. солдат, поскольку те, узнав, что англичане и французы тоже христиане, могли выразить православным китайцам недоверие. К нач. 20 в. потомки албазинцев полностью ассимилировались, но употребление рус. яз. в семьях частично сохранилось. Значительная их часть работала прислугой (старшие слуги, кули, повара, дворники, певчие и т. д.) в рус. дипломатической и духовной миссиях. На тер. рос. посольства в Пекине сохранилась Никольская церковь.
Ист.: Рус.-кит. отношения в XVII в.: материалы и документы. – М., 1969. – Т. 1; М., 1972. – Т. 2. Лит.: Огонек. – 1900. – № 29.