ЗАБАЙКАЛЬСКИЕ ГОВОРЫ, современные говоры Чит. обл. представляют собой сложное явление, соединение языковых черт сев. и юж. наречий с включением в них языковых особенностей коренного населения (бурят, эвенков, хамниган). Первопоселенцы Заб. прибыли из сев. российских губ. (Новгородской, Олонецкой, Вологодской, Архангельской, Вятской, Пермской), в связи с этим основа говоров Чит. обл. — севернорус. Почти каждый чит. говор имеет: /г/ взрывной, чередующийся в конце слова с /к/: дру/к/; долгий твердый /шш/: /шш/ука; стяжение гласных в окончаниях прилагательных и местоимений, в формах сравнительной степени, в некоторых глагольных формах: зла собака, скоре, знат; окончание -е в дательном и предложном падежах существительных 3-го склонения: валялся в грязе; окончание -ым, -им в предложном падеже единственного числа мужского и среднего родов прилагательных и местоимений: в большим магазине; формы личных местоимений в родительном и винительном падежах: меня, тебя; местоимение что в именительном — винительном падежах в форме чё; твердый /т/ в глаголах 3 лица: несёт, сидят; глаголы с основой на заднеязычный во всех личных формах: пекёт, берегёт. К менее распространенным севернорус. чертам относятся: оканье: в/о/да; еканье: /н’е/су; ударный /е/ между мягкими согласными: /гр’ес’/; мягкие шипящие: му/ж’и/к, /ш’е/сть; твердый /ч/: /чы/сто; твердые губные в соответствии с мягкими на конце слова: се/м/; /к’,г’/ после мягких согласных: Ва/н’к’/а, О/л’г’/а; ассимиляция в сочетаниях согласных: сви/нн/я, о/мм/азать, да/мн/о; упрощение конечного сочетания согласных /ст/, /с’т’/: хво/с/, радо/с’/; употребление слова: «однако» в значении вводного; распространение слов бравый (красивый), лопоть (одежда), литовка (коса), оболокать (одевать), лонись (в прошлом году) и др. диалектных слов. Большинство говоров Чит. обл. являются говорами старожилов, предки к-рых поселились в Сиб. с начала ее освоения до сер. XVIII в., и севернорус. по происхождению. Говоры старожилов распространены на большей части районов Чит. обл. (Балейский, Нерчинский, Шилкинский, Чернышевский, Карымский, Нерчинско-Заводский, Александрово-Заводский, Газимуро-Заводский, Шелопугинский, Акшинский). От старожильческих говоров отличается говор семейских — потомков старообрядцев, сосланных в Сиб. в сер. XVIII в. для расширения местного хлебопашества. Их говор по происхождению относится к южнорус. и сохранил много своих диалектных черт: аканье: /ва/да; яканье: /н’а/су; /г/ фрикативный: /г/усь; мягкие /д’/, /т’/ в соответствии с /г’/, /к’/ : /д’и/ря, /т’и/сель; шепелявые /с’’/, /з’’/ : /с’’/ено, /з’’и/ма; /т’/ в глаголах 3-го лица: делае/т’/, умею/т’/. В говорах семейских проникли некоторые черты старожильческих говоров, например, формы со стяжением гласных и твердым /т/ в глаголах 3-го лица: думат. Говоры семейских распространены в Красночикойском и Петровск-Забайкальском р-нах. Современная диалектная речь подвергается влиянию лит. яз., сближается с обиходно-бытовой разговорной речью. Это характерно и для говоров Чит. обл. Первые упоминания о говорах Чит. обл. появились в науч. лит. в 1880-е (статьи этнографа-славяноведа П.А.Ровинского и историка Я.П.Щапова). Огромный вклад в изучение чит. говоров внес А.М.Селищев, подробно описавший говоры семейских.
Лит.: Селищев А.М. Заб. старообрядцы. Семейские. — Иркутск, 1920; Цомакион Н.А. Ист. хрестоматия по сиб. диалектологии. — Красноярск, 1960; Селищев А.М. Диалектологический очерк Сиб.; Избр. труды. — М., 1969; Белькова В.А. Судьба южновеликорусского говора в условиях инодиалектного окружения. — Воронеж, 1970.